Как следует из материалов дела, истец (мать погибшего) указывала на то, что ответчик (отец погибшего) фактически самоустранился от воспитания их общего сына с двухлетнего возраста, не участвовал в жизни ребенка, не интересовался его учебой, а также минимально оказывал материальную поддержку, несмотря на наличие взысканных алиментов. По мнению истца, такое поведение, а также неучастие в несении расходов в связи с организацией похорон сына, делает ответчика недостойным получения каких-либо выплат, связанных с его сыном.

Ответчик в ходе судебного разбирательства частично признал исковые требования, признав свое неучастие в организации похорон, мотивируя это плохими отношениями с бывшей супругой и болезнью матери. Однако, ответчик утверждал, что у него были нормальные отношения с сыном до ухода его в армию и в последующем на СВО. Помимо алиментов материально не помогал. Подарил за всю жизнь два подарка.

  Суд, изучив представленные доказательства, включая показания свидетелей, установил, что само по себе близкое родство с погибшим при исполнении воинского долга военнослужащим не дает право на получение от государства выплат в связи с его гибелью, поскольку выплаты производятся не только исходя из степени родства, а имеют целью выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества, - защитников Отечества. Кроме того, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающие постоянное общение с сыном.

Таким образом, поскольку  ответчик с 2005 года участие в воспитании сына, формировании его личности, не принимал, его жизнью и здоровьем не интересовался, меры к его физическому, духовному и нравственному развитию не принимал, моральную, физическую, духовную поддержку и материальную помощь сыну не оказывал, с днем рождения не поздравлял, то данные факты свидетельствуют о том, что между отцом и сыном фактически семейные и родственные связи сохранены не были, в связи с чем суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований и лишил отца права на получение страховых сумм и компенсаций, в связи с гибелью сына в ходе СВО.

Решение в законную силу не вступило.